ДЕНЬ ДВЕНАДЦАТЫЙ

Все мы помним, что еще совсем недавно любой съезд и любой пленум объявлялись историческими едва ли не за полгода до их открытия. И вот в течение без малого
двух недель происходило впрямь небывалое, более того — вся страна у десятков миллионов телеэкранов была этому ежедневным и пристрастным свидетелем. Но ловлю себя на мысли, что торопиться с эпитетами в превосходной степени очень не хочется. И Съезд, и то, как он проходил, что и как решал, кого и как выбирал — все это нуждается в оценке серьезной и несуетной.
И все же подумать над тем, какие ожидания Съезд оправдал и какие нет, наверное, можно уже сейчас.
Он не оправдал ожидания чуда. Он оказался (а могло ли быть иначе?) именно таким, каким мы его видели. Он отразил все процессы, которые происходят сейчас в обществе, показал самым крупным планом сегодняшнюю расстановку сил, их соотношение и возможности. Мы услышали из первых уст и с невиданной ранее открытостью, как по-разному понимают перестройку «от Москвы до самых до окраин», и эти, так четко заявленные позиции заставляют нас делать между ними выбор, может быть, еще более важный, нежели тот, какой мы делали у урн для голосования.



Благодаря Съезду мы намного лучше понимаем, в каком обществе живем. И дело, конечно, не только в том, сколько болевых точек и узлов противоречий он обозначил; их могло быть больше (если бы прения продолжались) или меньше (если бы черту подвели раньше). Вне зависимости от этого Съезд обозначил все проблемы, перед которыми стоит страна, как любой осколок отражает мир таким же, как и целое зеркало. В этом смысле я бы не очень сокрушался из-за того, что не все желающие смогли выступить. И хотя лично мне было бы очень интересно послушать многих, смею думать, что общей картины (да и решений, принятых Съездом) это бы не изменило.
Итак, Съезд дал нам портрет нашего общества. Мало? Ожидали большего?
Кто-то из коллег разделил зал заседаний Съезда на «правую» и «левую» стороны, обратив внимание на то, что как по-разному реагируют на выступления и предложения сидящие там депутаты. Сомневаюсь, что вообще продуктивен такой «географический» подход, но если использовать предложенную терминологию, представляется, что итоги Съезда могут подвергнуться критике и «справа», и «слева». Одни увидят лишь оставшиеся безнаказанными «покушения на устои», другим покажется главным то, что не были приняты наиболее решительные
предложения...
С трибуны Съезда мы слышали о необходимости как сплотиться, так и разъединиться. Думаю, ни то, ни другое. Съезду народных депутатов больше всего нужно было умение вместе работать, слушать друг друга, думать над тем, что говорит твой оппонент, даже если ты с ним не согласен. Отошедшая в прошлое практика показала, что легче всего прервать кого-то, лишить слова, «зааплодировать», но эта легкость неминуемо отомстит буквально на следующем заседании. Напомню, что в самом начале Съезда большинству показалось, что внимание к процедурным вопросам продиктовано лишь желанием некоторых депутатов увести Съезд в сторону, затянуть его работу, чтобы подольше покрасоваться на телеэкранах. Но скольких действительно отнимавших немалое время и, прямо скажем, не украшающих Съезд конфликтов можно было избежать, если бы когда-то не так торопились «провожать детей в пионерлагерь». В ряду этих конфликтов мне видится и уход литовской делегации из зала перед выборами Комитета конституционного надзора.
Съезд был первым. Он должен был выработать сам механизм обсуждения и принятия решений, при котором «подавляющее большинство» никого и ни в каком случае не «давило». За эти без малого две недели депутатам надо было пройти ускоренный курс обучения в школе демократии; причем экзамены им приходилось сдавать перед самой придирчивой комиссией — многомиллионной телеаудиторией. Эти экзамены сдавали и первые ряды, и балкон, и президиум — сдавали с неравным успехом, и в число итогов Съезда надо включить и это обстоятельство.
Два таких разных человека, как академик Лихачев и доктор Касьян, с трибуны Съезда призвали коллег учиться парламентской культуре (хотя, как мне показалось, они вкладывали в это понятие несколько разное содержание) . Наверное, было бы преждевременно говорить о том, что призыв этот не только услышан, но и претворен в действительность,— до этого, к сожалению, еще далеко. Но в последний день работы Съезда произошло событие, которое, на мой взгляд, не должно остаться незамеченным: зал проголосовал за то, чтобы добавить сверх регламента еще десять минут экономисту Г. Попову. Кстати, может быть, именно эти минуты были «сэкономлены» депутатами в первые дни Съезда, когда того же Попова тот же зал отказался слушать и буквально согнал с трибуны.
Итак, первый Съезд народных депутатов СССР завершил свою работу. Эти двенадцать дней многому научили нас всех, на многое открыли глаза, и уже в этом его этапное значение, о котором говорил, закрывая Съезд, М. С. Горбачев, безусловно.

Нет комментариев

Нет комментариев пока-что

RSS Фид комментариев в этой записи ТрекБекURI

Оставьте комментарий

Вы должны войти для комментирования.