Второй этап работ по дезактивации

На территории вокруг станции проводится второй этап работ по дезактивации. Однако заселение 30-километровой зоны на постоянной основе не планируется. Жители 14 деревень внутри зоны уже имели возможность вернуться, но психологические барьеры оказались труднопреодолимыми...
Людям дали возможность взять свои вещи (с учетом степени их загрязненности). Мотоциклы и автомобили остались на специальных площадках, за исключением реквизированных «Комбинатом» для использования в восстановительных работах.
С 1 января 1987 года стало возможным не превышать для каждого работающего в 30-километровой зоне предел в 5 бэр в год, в настоящее время рекомендованный Международным комитетом по радиационной защите. До этого приходилось соглашаться с допустимой дозой до 25 бэр в год. Для контроля персонала использовались «накопители».
Как отметил м-р Уманец (директор ЧАЭС.— Авт.), средняя доза для работника станции в 1987 году находилась в пределах 1,4 бэра, но в 1988 году она будет ниже, сказал он. Далее.. »

Послесловие аварии

В соответствии с последними советскими данными об аварии, необходимо было провести широкомасштабную экспериментальную работу, которая могла бы и должна дать результаты, позволяющие предусмотреть возможные последствия. Когда случилась авария, обнаружилась нехватка измерительных инструментов, которые можно было бы применять при широком диапазоне измеряемых параметров. Когда началась работа по ликвидации последствий аварии, очевидной была нехватка средств для дистанционного управления забором образцов в условиях аварии и для выполнения других важных технических операций.
Например, в том же докладе МАГАТЭ подробно рассматривается широкая программа развития техники контроля за уровнем радиации, которая должна была получить толчок сразу же после аварии. Далее.. »

«Репортаж из Чернобыля»

В марте 1988 года редактор специального отраслевого журнала «Ньюклеар инжиниринг интернэшнл» Джеймс Варли (Великобритания) поместил в своем издании большую статью, в которой поделился впечатлениями о посещении 30-километровой зоны Чернобыльской атомной электростанции. В отличие от остальных публикаций он затронул вопросы будущего станции, «зоны» и проблемы преодоления возможных тяжелых последствий аварий. Будучи специалистом в области атомной энергетики и ее сторонником, он очень серьезно относится к проблеме безопасности реакторов (кстати, это именно та узкая область, в которой он работает). И как специалист, хорошо понимающий суть проблемы, он связывает чисто технические вопросы с гуманитарными — ведь область обмена информацией, техникой, взаимное участие в проектах неизбежно предполагают связи, контакты граждан разных стран. Опыт Чернобыля — это сейчас тот драгоценный капитал, который не должен быть растрачен бесцельно. Он должен стать достоянием всех. Итак, Джеймс Варли, «Репортаж из Чернобыля». ...Движение на дорогах вокруг станции бывает очень напряженным. Транспорт, перевозящий посетителей внутри 30-километровой зоны, всегда эскортируется милицейской машиной с проблесковыми сигналами — после того как итальянский режиссер был ранен в автомобильной аварии. Далее.. »

Время логических парадоксов

Казалось бы, за более чем полтора года, с апреля 1986 года по январь 1988 года, о Чернобыле было сказано и написано все. Но авария еще долго будет на слуху, катастрофа оставит если не раны, то жесткие рубцы в человеческой памяти. И все последствия в их полном объеме нам еще только предстоит осознать, постигнуть. Но это будет лишь развитием того, у что уже изучено и в плане медицинских последствий, и с точки зрения совершенствования техники — поиски более безопасных технологий, альтернативных источников энергии; в социальном плане — необходимость учитывать мнение большинства простых людей всякий раз, когда возникает необходимость принимать решение о строительстве энергонасыщенного производства или объектов, где используются или производятся опасные для здоровья человека вещества и т. д. Все это в конечном итоге будет так или иначе соотноситься с экологией, а человек, как известно,— тоже часть биосферы, и речь идет о его выживании как вида. Далее.. »

Впечатления о судебном заседании

Вопрос. Каковы ваши общие впечатления о судебном заседании?
Ответ. Первый и последний дни были открытыми. Другие, очевидно, касались технических вопросов. То, что два дня были открытыми,— очень хорошо. И я могу только положительно отозваться о том, что я видел. Я, как и многие американцы, с момента аварии сочувствую пострадавшим, также я сейчас сочувствую подсудимым.
Вопрос. В целом вы удовлетворены предоставленными вам условиями?
Ответ. Конечно, здесь очень хорошо налажена связь. Никаких задержек, все нам помогают. Девушка выполняет заказы быстро. Нам помогали и в судебном зале, ведь процесс проводился на иностранном для нас языке. В других странах такой помощи нет. Далее.. »

«Полезный и поучительный опыт»

Несомненно, что в «Ньюсуик» почерпнули сведения из тех же источников, что и другие печатные органы: от корреспондентов, работавших в Чернобыле, или их коллег. Опыт освещения больших процессов в нашей стране зарубежными корреспондентами не очень богат. Суд над Г. Пауэр-сом в начале 60-х годов, над Рустом (по иронии судьбы, тоже пилотом) в 1987 году — вот, пожалуй, наиболее известные случаи. Тем интереснее для нас оценка, данная самими журналистами, организации их работы на суде.
Помещаем краткие интервью с некоторыми из них, ведь то, что они говорят,— это тоже восприятие нашей страны за рубежом, это тоже оценка сложных общественных процессов, происходящих iB нашем обществе. И что важно отметить — ни в одной из десятков публикаций о суде, даже крайне негативных, резких, не было сказано ни одного слова упрека в адрес организаторов работы пресс-центра. Но послушаем, что об этом говорили сами журналисты сразу после окончания работы в Чернобыле.
Джереми Харрис, корреспондент Би-би-си, Великобритания. Далее.. »

Процесс в Чернобыле продолжается

Своеобразный редакционный комментарий на Чернобыльский процесс поместил американский журнал «Ньюсуик» в номере от 10 августа 1987 года (Интересно, что на суде в Чернобыле корреспондента этого журнала не было.) После кратких сведений о месте его проведения и основных последствиях в публикации был сделан упрек, что большая часть суда была закрыта для зарубежной прессы, приводилась мера наказания: суд приговорил «директора станции, главного инженера и его заместителя к 10 годам исправительных работ каждого; три их подчиненных получили меньшие сроки».
Приговоры «хотя и суровые по американским стандартам», но — относительно мягкие по сравнению с другими в отношении правонарушений, совершенных работниками умственного труда. «Сталин расстреливал за «ошибки», а во времена Хрущева, по крайней мере, двое валютчиков и дельцов с золотом были казнены за преступления в области экономики...» Далее.. »

Первый день суда

...Эту 130-километровую трассу Киев — Чернобыль могут в настоящее время преодолеть только машины и лица, имеющие специальные пропуска. До находящегося примерно на середине пути районного центра Иванков не видно никаких специфических признаков, связанных с аварией, случившейся более года назад. Зато через двадцать километров после Иванкова видны военные лагеря, расположенные почти рядом с шоссе. Образцовый порядок, выставленная ровными колоннами техника, гладко натянутые полотнища палаток, бараки из гофрированной жести и дерева, забетонированные и заасфальтированные
аллеи — все свидетельствует, что пребывание здесь планируется не на месяц или два. Далее.. »

Трудный процесс

Нет никаких сомнений, что процесс этот очень трудный. Это было видно с первых минут, когда все шесть обвиняемых отвергли полностью или частично обвинения, которые были им предъявлены на основании статей 220, 165, 167 украинского Уголовного кодекса. Два других эпизода очень значительны. Первый произошел сразу же, когда среди публики — после конкретного вопроса председателя суда — появился один из свидетелей. Свидетель, молодой человек в костюме цвета хаки, в которых работают в «зоне», был немедленно удален из зала суда. Второй эпизод, когда председатель Бризе спросил обвиняемых, нет ли у нас возражений к составу коллегии экспертов (группа из восьми человек, среди которых ученые, техники, руководители атомных станций, большей частью из Москвы), принимавших участие в расследовании и призванных помочь суду при обсуждении технических подробностей.
Обвиняемый Борис Рагозин, начальник смены в момент аварии, попросил, чтобы в коллегию был введен новый член. Далее.. »

Признание вины

По словам председателя суда, все шесть обвиняемых признали свою вину частично. Сейчас же директор станции Брюханов оказался виновным как в нарушении техники безопасности, так и в злоупотреблении служебным положением. Главный инженер Фомин и его ближайший помощник Дятлов обвинялись
лишь в нарушении правил техники безопасности. В трех упомянутых случаях были совершены преступления с отягчающими вину обстоятельствами.
Шестнадцатое заседание суда, посещение места аварии, высказывания девяти родственников потерпевших привели к тому, что начальник смены, начальник РЦ и государственный инспектор были осуждены за допущенные нарушения в работе и безответственность.
Только что закончившийся главный судебный процесс, на котором в качестве слушателей присутствовали почти 200 человек, является не единственным процессом по делу об аварии. Состоятся еще три процесса, прежде чем все юридические обстоятельства будут выяснены.
Местные власти, медицинский персонал, работники технического надзора были обвинены в небрежности, когда дело касалось защиты населения от радиации. Далее.. »

Страница 30 из 254« Раньше...1020«2829303132»405060...Позже »