СЪЕЗД И МИР

Съезд уделил мало внимания той половине деятельности государства и его руководства, которая называется внешнеполитической. И объяснение не в том, что тут по-прежнему простирается обширная зона вне критики. Нет, зона сократилась, из небоскреба на Смоленской-Сенной регулярно раздаются приглашения к критике. Объяснение состоит в том, что внешнеполитическая половина перестройки оказалась более легкой и успешной, чем внутриполитическая, и уже принесла реальный плод —в виде благоприятных международных условий для внутренних преобразований.
Роковое, глобальное «быть или не быть?», донельзя омрачавшее умонастроения начала восьмидесятых годов, потеряло остроту. Мрак неминуемого светопреставления рассеялся. Народных депутатов, собравшихся на свой первый Съезд, уже не тревожил вопрос, как выжить в ядерный век, в отношениях с дальними и близкими зарубежными партнерами. При новом политическом мышлении и соответствующей политике выжить удастся.


Не так страшен этот черт «за бугром» или двумя океанами, как мы его малевали, веруя в собственную святость и слишком часто пренебрегая велением здравого смысла: живи и жить давай другим. Сильнее и опаснее внешних враги внутренние — обман и самообман, кичливость и тупость собственной, а не иноземной бюрократии, отчуждение людей от плодов своего труда и разоренное собственными руками — в мирное время — народное хозяйство. Как выжить — не задача рядом с другой; как жить на своей земле, как наладить свою жизнь? Этими вопросами и занимался Съезд.
Перестав быть пугалом, Запад стал мерилом во многих не замечавшихся ранее вещах. Впервые в докладе главы правительства заимствуется из западного социального лексикона понятие черты бедности и применяется к нашей бедности, к нашей беде. За этой чертой у нас, оказывается, живет больше людей, чем в Соединенных Штатах, а сама черта, увы, проведена ниже американской, потому что скромнее заокеанского советский прожиточный минимум.
В пылу теоретической борьбы с монополистическим капиталом мы как-то проглядели появление своих, куда как более страшных монополий, взявших потребителя за горло дефицитом, низким качеством и высокими ценами. И вот трагикомический штрих: разработке — с большим опозданием — советского антимонопольного законодательства Совмин привлекает отечественных специалистов из Института США и Канады АН СССР. Народный депутат из Ташкента вспоминает об американском Юге, рассказывая, как наши радетели монокультуры нещадно используют на хлопковых полях узбекскую молодежь. Народный депутат с Дальнего Востока считает, что интервенция своих министерств страшнее любой иностранной, Teм более, что они уже превратили Дальний Восток в сырьевой придаток заграницы. Те же ведомства сибиряк обвиняет в колониальной политике, и очевидные, уже выявившиеся последствия этой колонизации пагубнее, чем воображаемые опасности от совместных с иностранцами предприятий, которые всегда можно поставить под государственный контроль. Экономист из Москвы говорит, что нигде в «индустриальном мире» нет такой эксплуатации трудящихся, как у нас, ибо из валового национального продукта в СССР идет на заработную плату примерно вдвое меньше, чем «у них», А казахский поэт сообщает, что после взрывов суммарной мощностью в 2,5 тысячи хиросимских бомб на семипалатинском атомном полигоне все еще держатся в тайне данные о последствиях этого для здоровья населения и что за сорок лет испытаний не построено там за счет центра ни одного здравпункта.
Мало сказать правду о мире и о себе. Ее надо было выкрикнуть — с болью и надеждой. Это сделал Съезд. Это необходимая компенсация за долгие годы шапкозакидательства, умалчивания и лжи. Это необходимое, хотя и недостаточное условие для выправления положения дел. Как заставить ее работать, эту осознанную несладкую правду? Как использовать в практическом плане успехи советской внешней политики и тот факт, что в мире нас теперь меньше боятся и больше жалуют и уважают? Увы, эти вопросы затрагивались лишь мимоходом, к примеру, в связи с иностранными кредитами для насыщения рынка потребительскими товарами и предотвращения возможного финансового краха. Официальное отношение было осторожно скептическим. Мы боимся кредитов, но уже более четверти века идем на закупки за границей зерна, и они не столько лечат, сколько калечат продовольственный баланс страны, увековечивая искусственные подпорки и препятствуя опоре на собственные силы. Вопрос о кредитах, очевидно, заслуживает тщательной проработки в Верховном Совете как часть общего вопроса о включении страны в мирохозяйственные связи. Самый большой навар от нынешнего более мирного мира — сокращение военных расходов, конверсия оборонной промышленности.
С трибуны Съезда наш народ и другие народы впервые услышали цифру реальных военных расходов СССР — 77,3 миллиарда рублей в текущем году. С расходами на военный космос (3,9 миллиарда) это ровно в четыре раза больше, чем цифра оборонных расходов, оглашенная в прошлом октябре при утверждении бюджета.
Сколько реально, а не в фиктивных бюджетных цифрах мы тратили на военные цели в минувшие десятилетия? Сколько ушло на брежневские годы на достижение и поддержание паритета любой ценой, во что бы то ни стало? Это и сейчас не праздные вопросы.
Гласность в военной области наступает, но с трудом. Реальная, как ее назвал М. С. Горбачев, цифра военных расходов — шаг вперед. Для эффективного парламентского контроля над расходами правительства нужны подробные сведения о том, куда идут средства, по каким статьям, на какие виды оружия — и насколько обоснованно. Такая практика, давно существующая в установившихся парламентских демократиях, для нас дело новое— и деликатное, если учесть к тому же наше непомерное увлечение военными секретами, при котором высшей патриотической доблестью считалось держать язык за зубами и не задавать «лишних вопросов». Для уполномоченных народом парламентариев лишних вопросов не должно быть, и не деликатность, а требовательный спрос с нашего привыкшего к неподотчетности военно-промышленного комплекса должны быть их главным качеством. Их поручено беречь и строго считать народную копейку.
Удельный вес расходов на оборону к 1995 году планируется сократить в 1,5—2 раза. Уже в текущей пятилетке, узнали мы, наш реальный — и доселе тайный — военный бюджет был сокращен на 30 миллиардов рублей против того, что — втайне — планировалось. В череде иностранных слов, которые по прихоти истории попадают в русский язык, выдвинулось теперь слово — конверсия. По-русски превращение, переделка, перековка мечей на орала. К 1995 году более 60 процентов продукции оборонного комплекса будет мирной. Тут тоже нужен глаз да глаз народных депутатов, выступающих в роли народных фининспекторов.
Два новых достижения новой, освобожденной от пут догматизма внешней политики как бы окаймляли Съезд — перед его началом и сразу после конца. Визит М. С. Горбачева в Китай добавил нужные элементы в нормализацию отношений с самым большим соседом на Востоке, в демилитаризацию самой длинной в мире сухопутной границы двух государств. Поездка в ФРГ еще раз показала, что и на Западе небывалым дружелюбием ответили на перестройку, причем даже там, где исторически отношения были наиболее заряжены враждой. На конти-ненте, где десятилетиями противостоят друг другу два вооруженных до зубов лагеря, расчищается площадка для строительства «общего европейского дома».
Съезд так или иначе соотносил наше развитие с развитием мира пестрого, цельного, противоречивого. Мир со всех четырех сторон света наблюдал Съезд как демонстрацию нарождающейся демократии, видя, что, с одной стороны, она опьянена духом свободы изложения мнений, а с другой — уже не стесняется пускать в ход машину голосования, еще не научившись использовать для ускорения движения здоровые идеи меньшинства. Во взгляде опытных западных демократий на наши парламентские роды смешивались одобрение, снисходительность и понимание, что новая Москва не сразу строится, но что с ней лучше и выгоднее иметь дело, чем со старой, поскольку демократия, кроме прочего, более предсказуема.
Наблюдая нас, мир, конечно, продолжал движение. На мировой сцене одновременно со Съездом развертывались другие крупные, а то и драматические события. В Пекине была использована военная сила для прекращения молодежных выступлений. В Польше вновь разрешенная «Солидарность» одержала на выборах в сенат и Сейм внушительную победу над ПОРП и ее союзниками. В Брюсселе, собравшись на юбилейную сессию НАТО, западные лидеры приветствовали исторические возможности, открываемые перестройкой в СССР, и одобрили американский план, который, откликаясь на советский, кажется, ускорит движение к радикальному сокращению вооружений на европейском континенте.
Съезд был поглощен нашими внутренними делами. В вопросах внешней политики отдельные голоса народных депутатов еще не прорезались так четко, как в вопросах внутренних. Но их общее—и в общих словах — мнение красноречиво выражено в Послании народам мира. «В нынешнем бурно меняющемся мире нельзя жить по старым правилам и стандартам,— говорится в послании.— Нельзя рассчитывать укрепить свою безопасность и обеспечить благополучие, пренебрегая интересами других. Бессмысленно превращать международные отношения в арену идеологических войн. Преступно истощать мировую экономику гонкой вооружений и пренебрегать заботой о сохранении среды обитания человека. Какие бы барьеры нас ни разделяли, все мы дети матери-Земли, у нас одна общая судьба.
Съезд торжественно заверил, что берет на себя ответственность за строгое соблюдение Советским государством принципов мирного сосуществования в отношении всех государств и народов Земли. Теперь шаг за шагом, в упорной парламентской работе и Съезду, и Верховному Совету предстоит претворять это заверение в жизнь.

Нет комментариев

Нет комментариев пока-что

RSS Фид комментариев в этой записи ТрекБекURI

Оставьте комментарий

Вы должны войти для комментирования.