Устрашающая перспектива

Собственно, и у окружных комиссий была точно такая же устрашающая перспектива. Однако далеко не все сразу разобрались в том, что избыток кандидатов легко и просто устраняется повторным голосованием на тех же выборах. Тогда как оставшиеся свободными мандаты после голосования, а это вполне реальная ситуация, означают более серьезные последствия — повторные выборы, когда практически придется вновь проводить всю избирательную кампанию.
Что же получилось теперь в национальных и территориальных округах после собраний, где официально регистрировались кандидаты? Напомним, на 1500 мандатов было выдвинуто трудовыми коллективами и по месту жительства более 7500 кандидатов (пять претендентов на один мандат) —4446 кандидатов в территориальных округах и 3112 в национально-территориальных. Через «сито» окружных собраний прошло 2899 человек, почти по два претендента на один мандат.



Зарегистрированных кандидатов было на 6 марта в территориальных округах 1450, в национально-территориальных— 1449. Специально подчеркиваю —«было на 6 марта». Дело в том, что некоторые уже официально зарегистрированные претенденты стали сейчас, на последнем этапе избирательной кампании, по разным причинам снимать свои кандидатуры. Законом это, конечно, не возбраняется. Разумеется, и причины могут быть вполне заслуживающими уважения. Всегда ли? Ведь есть и моральная сторона такого отказа от предвыборной борьбы. Выдвигал человека трудовой коллектив — доверял ему представлять свои интересы, давал наказы. На окружных предвыборных собраниях кандидат получил поддержку представителей коллективов всего региона, поверивших в его программу, в его личные качества бойца. Было бы справедливым, чтобы такие кандидаты объяснили открыто своим товарищам причины отказа.
В общем-то, два претендента в финале — вполне нормальный результат по всем международным стандартам. Я лично считаю две фамилии в бюллетене в день выборов наиболее благоприятным исходом. Двое — это оптимум. Если, конечно, они действительно лучшие и победили в честной борьбе. И еще хотелось бы, чтобы не «в среднем», а вполне реально, как получилось сегодня в 952 округах. По три кандидата в 109 округах.
К сожалению, в 384, то есть более чем в четверти, округах предвыборной борьбы не будет. Разумеется, и единственный кандидат в бюллетене сегодня еще не гарантия того, что он обязательно станет депутатом. Но этот рецидив прошлого — превращение выборов в голосование— явно не на пользу демократии. Да и самому кандидату, потерявшему хорошую возможность для по-настоящему открытых, острых, но деловых контактов с избирателями, возможность обрести опыт политической борьбы за свои убеждения и программу, опыт, необходимый теперь и на Съезде народных депутатов СССР, и в Верховном Совете страны.
Справедливости ради следует сказать, что единственными в своих округах стали вовсе не одни лишь первые руководители регионов и крупных хозяйств (эти предположения высказывались на многих предвыборных собраниях). Среди них есть и 18 процентов рабочих и колхозников, 9 процентов работников культуры, печати, здравоохранения, 5 процентов военнослужащих и т. д. Словом, далеко не все можно, как это чаще всего делалось, объяснить только стремлением обеспечить «начальству» гладкую дорожку к мандатам. Думаю, все гораздо сложнее в этой неоднозначной ситуации. Сказались, вероятно, и тот же страх перед обилием кандидатов, да и наша растерянность, гражданская пассивность в первые недели выдвижения. Именно в тот короткий период в округах, зарегистрировав одного или двух кандидатов, старались досрочно завершить опасный этап кампании и, как образно выразился в своем письме читатель, «спешили выбросить белый флаг».
Что же получилось в среднем во всех округах, какие перемены уже внесла нынешняя избирательная кампания в состав претендентов? Для сравнения нужны отправная точка, общая система координат. Сейчас ими могут стать лишь итоги прошлых выборов. Конечно, сами цифры еще будут меняться в ходе голосования в обществах и округах. Однако общие пропорции и тенденции, очевидно, уже определились.
Среди общего числа кандидатов, зарегистрированных в округах, сейчас 25,4 процента рабочих, 11,6 процента колхозников (на прошлых выборах 1984 года соответственно 35,2 и 16,1 процента); 16,3 процента женщин (было 32,8 процента); 2,2 процента комсомольцев; 85,3 процента коммунистов (в прошлые выборы значительно меньше— 71,4 процента).
Первый вывод, к которому неизбежно приводит это сравнение,— прежняя система выборов, когда разнарядкой «сверху» жестко планировались буквально все параметры кандидата (социальные, возрастные, половые, партийная принадлежность и т. д.), безусловно, гармоничнее представляла все слои «прослойки» населения в Верховном Совете. Однако, думается, верховный орган власти страны вовсе не обязан быть точной структурной моделью общества.
Разные точки зрения и взгляды могут быть здесь: как говорится, возможны варианты. Но мне кажется, что свободное волеизъявление народа, демократические выборы всегда будут вносить серьезные изменения в состав депутатского корпуса, а наши симпатии корректироваться политическими, экономическими, социальными и другими задачами общества именно на данном этапе его развития, отражать наши представления о личности депутата, способного наиболее эффективно решать такие задачи в своей государственной деятельности. И это, конечно, не недостаток, а огромное преимущество по сравнению с выборами «по разнарядке». Неожиданное для многих увеличение числа коммунистов среди кандидатов, по-моему, одно из ярких тому подтверждений. Перестройка — ныне главная задача всей страны — задумана, предложена и начата партией. В нее первыми включились наиболее политически активные представители общества, а именно их всегда объединяла в своих рядах партия независимо от социальной принадлежности — интеллигенцию, рабочих, колхозников. Потому и рост партийности кандидатов представляется вполне закономерным. В этой связи весьма характерно, что и в составе кандидатов от общественных организаций легко прослеживаются точно такие же тенденции, сложились те же пропорции.
И обобщающие сведения (суммированные по округам и общественным организациям) 6 марта таковы: рабочих— 23,2 процента, колхозников — 11,3, женщин— 17,8, комсомольцев — 2,3, коммунистов и кандидатов в члены КПСС —86 процентов.
Конечно, в депутатском корпусе хотелось бы видеть больше рабочих, колхозников — их общественная роль будет стремительно расти при начавшемся переходе от разработки теоретических основ перестройки к их практическому осуществлению. Не сомневаюсь, что и сейчас, сегодня среди них достаточно лидеров, вполне способных не только зрело,
по государственному решать любые проблемы, отстаивать собственную позицию на Съезде народных депутатов, но и плодотворно работать в Верховном Совете. Просто не сразу разобрались в существе нового закона (да только ли рабочие?), не сразу поверили, что это всерьез, что можно и нужно самим. Уверен, уже на выборах в республиканские и местные Советы будет
иначе.
Слишком мало женщин выдвинуто кандидатами в верховный орган власти. И это — не галантный комплимент по случаю международного дня. Искренне убежден: женщина как боец за социальную программу двух мужиков стоит. Уже потому, что для нас, мужчин, скажем, Продовольственная программа или дефицит стирального порошка и мыла — проблемы, конечно, тоже острые, но как бы несколько абстрактные. А для женщины они — долгие часы в очередях (после работы, разумеется) и реальные физические страдания над корытом с бельем.
Печальные два комсомольских процента заставляют серьезно подумать о том, что и молодым нужна у нас дорога — им ведь легче мозги к перестройке приспосабливать, опыт управления необходим, хотелось, чтобы эстафету... Но ведь это я опять, выходит, по разнарядке затосковал — всем сестрам по серьгам. Нет, пусть уж будет, как народ решил. Кто же теперь позволит надеть хомут на демократию? Но серьезно подумать обо всем этом перед тем, как опустить бюллетень, нужно. Каждому.
Мы ведь действительно будем выбирать. И действительно, от того, как мы выбираем, будет впервые вполне реально от нас самих зависеть — кого мы выберем. Да, не все получилось с новым Законом о выборах, много в нем еще «сырого», не соответствующего нашим современным представлениям о демократии. Но пока Закон существует, он должен неукоснительно соблюдаться. И, в конце концов, даже эти представления о демократии нам дала нынешняя избирательная кампания. ...Недавно в телевизионной передаче ведущий не без иронии спросил секретаря Центральной избирательной комиссии Ю. Рыжова: хорош ли новый закон или плох? По-моему, ответ был лучше вопроса: — Он действует...
Но знать, как он действует, тоже нужно обязательно, чтобы избежать сбоев, «утечки» демократии и теперь, и в будущем. И надо думать и говорить об этом уже сегодня.

Нет комментариев

Нет комментариев пока-что

RSS Фид комментариев в этой записи ТрекБекURI

Оставьте комментарий

Вы должны войти для комментирования.