ВРЕМЯ ОТКРЫТИЙ И БРЕМЯ РЕШЕНИЙ

Заметки о втором Съезде народных депутатов СССР
Еще когда депутатский форум подходил к концу, услышал я впервые вопрос: а что он даст нам — этот второй Съезд народных депутатов СССР? Конечно, можно было что-то объяснить уже тогда. Но лучше следовало бы дождаться конца Съезда. И вот двенадцатидневный форум позади. Слова и споры вокруг решений ушли, как говорится, в историю, а рядом с нами осталась довольно мудрая повседневность, и что там будет впереди — дело очень ясное. А потому вопрос этот — что нам дает второй Съезд народных депутатов? — звучит сегодня особенно актуально.
Конечно, лицом к лицу — лица не увидать. Однако можно же, в конце концов, разглядеть какие-то его основные черты? А коли так, то попробуем вместе разобраться, что дал он нам — второй Съезд народных депутатов и чего можно ждать от его решений завтра, какие стороны жизни открылись на бурных, порой драматических его заседаниях и насколько позиции наших избранников удовлетворили нас.



Впрочем, говоря об экономике, наверное, надо больше попытаться ответить на вопрос, что показал Съезд, а не что дал. Масла, мыла и колбасы он непосредственно не дал. Зато определил некоторые пути решения товарной проблемы. А вот показал нам в этой связи Съезд весьма примечательное явление, которое я бы определил как способность к сопричастности.
Вспомним, как раздавались голоса против одобрения Съездом экономической программы правительства. Мол, тем самым законодательный орган возьмет на себя ответственность за возможный провал намеченных исполнительным органом мер. Съезд взял на себя ответственность. Только не о провале думая, а о поддержке. Нельзя представителям народа стоять в безучастной позе, когда терпение народа испытывают на прочность все более нарастающие экономические трудности.
Что показал Съезд еще? Полагаю, главным образом— всю гамму настроений, мыслей и чувств, пронизывающих и будоражащих сегодня общество. Свидетельство тому — и споры вокруг известной шестой статьи в Основном Законе страны, и схватки по поводу конституционного надзора, и диаметрально противоположные оценки событий как давних — 1939 года, так и сегодняшних — тбилисских, прибалтийских, армяно-азербайджанских. И в этой связи Съезд открыл для всех нас, следивших за его работой, нечто новое в своей сути. Он показал, что главное его предназначение скорее заключается не в том, чтобы стать законотворческим органом, а в том, чтобы быть надежным барометром общественных настроений, ориентиром для законоразработчиков, делегированных им в Верховный Совет, в каком направлении они должны работать, создавая новые правовые акты. Сложно творить законы на таком огромном форуме, и это не раз впрямую говорилось во время работы Съезда. Зато проверять их на соответствие интересам общества, имея при этом право принять иль отвергнуть предложенное,— лучшего инструмента сегодня пока нет. А коли так, то мне, например, трудно согласиться с предложением некоторых представителей межрегиональной группы о созыве третьего Съезда народных депутатов СССР сразу же после закрытия второго. Превращение политической и законотворческой жизни в сплошной митинг, а хотим мы того иль не хотим, съездовское бурление этим сильно отдает, только негативно скажется и на деятельности самого высшего форума государственной власти, и на работе депутатов.
Раз уж мне пришлось коснуться такого момента, как деятельность депутатов, а также соответствия чьей-то позиции нашим взглядам и представлениям, то, видимо, нельзя не сказать о том, что постепенно и мы, избиратели, становимся требовательнее к нашим посланцам на Олимп власти, к их поведению, к выполнению своих прямых обязанностей. Ну, разве это нормально, когда порой на заседаниях Съезда не присутствовало до двух, трех, а то и четырех сотен депутатов? Или, например, так ли уместны для высшего органа власти федеративного государства демонстративные выходы той или иной депутации из зала заседаний? А ну как поднимутся и выйдут депутаты от Российской Федерации, Украины, Белоруссии? Поможет ли это решению вопроса? Не думаю. Выход из зала — это еще не выход из положения. Только стремясь к взаимопониманию, а не к конфронтации, можно рассчитывать на разрешение той или иной проблемы с пользой для всех.
Но вернемся к тому, что еще показал Съезд. Что, делая каждый шаг, как отметил глава государства, мы делаем выбор. А делать его — это уж, наверное, каждому ясно, надо с особой ответственностью, чтобы не подорвать доверие к стабильности принимаемых высшим законодательным органом решений. Когда Съезд сначала большинством голосов утверждает одно, а через некоторое время — опять же большинством — принимает прямо противоположное решение,— это, конечно, при некоторых условиях можно назвать свидетельством мудрости. Только желательно мудреть и взвешивать все «за» и «против» До того, когда нажимаются кнопки в электронной системе.
Разумеется, в понятия, что Съезд дал, что показал и чем обнадежил, должно войти гораздо больше отмеченного здесь. Газетная площадь вынуждает к тезисности, а потому в дальнейшем, уверен, еще не раз придется возвращаться к событиям этих двенадцати дней, к атмосфере и на самом Съезде, и вокруг него. Тем более что атмосфера была, прямо скажем, не та, какой отмечен первый Съезд. Прошло всего несколько месяцев, а события свершились такие, каких хватило бы на десятилетия, В преддверии второго Съезда крутые перемены прокатились по всей Восточной Европе. Тоталитаризм отступил в ГДР, Венгрии, Польше, Болгарии. И началом всему однозначно признается наша перестройка, из которой выросли и политическое обновление у нас, дебаты на втором Съезде — лучшее тому подтверждение, и перемены в других социалистических странах.
А во время самого Съезда развернулись драматические события в Румынии. Восставшим народом была сметена одна из самых скверных, по свидетельствам очевидцев, диктатур. Неудивительно, что депутаты довольно взволнованно следили за тем, как шло сопротивление сил режима нарастающему революционному валу, неоднократно высказывались в поддержку восставшего народа.
Но это — реакция на происходящее за пределами страны. Опять-таки новая, не совсем обычная, что тоже стало характерным открытием Съезда. Однако вернемся к своим проблемам и вспомним тот самый вопрос: а что он дал нам еще — очередной Съезд народных депутатов СССР? Да, новые законы. Да, трезвую и ясную оценку нашего экономического положения. Да, обнаженную картину состояния преступности, в том числе организованной. Да, честный вывод о событиях 1939 года. Да, развенчание кумиров толпы и возведение толпы новых кумиров. Да, наконец, понимание того, что кашпировствовать в политике — опасное дело, что, когда проходит политический гипноз, можно оказаться у разбитого корыта. Стоп, а разве уже всего этого мало? Разве Съезд не дал надежды и уверенности в том, что только на платформе перестройки и консолидации можно двигаться вперед быстрей, чем по ухабам резких скачков и социально-политических потрясений? Наконец, разве поручение Верховному Совету СССР ускорить принятие основополагающих законов — это уже не шаг к самим законам?
Да, нужна будет настойчивость и твердость, чтобы преодолеть сопротивление противников обновления. Но это уже задача как депутатская, так и наша с вами.

Нет комментариев

Нет комментариев пока-что

RSS Фид комментариев в этой записи ТрекБекURI

Оставьте комментарий

Вы должны войти для комментирования.