ФОРМИРУЕТСЯ ПРАВИТЕЛЬСТВО

Утром 27 июня в Москве началось совместное заседание палат Верховного Совета СССР. Председательствующий М. С. Горбачев предоставил слово для доклада о составе правительства с учетом обсуждения на постоянных комиссиях палат и комитетов Верховного Совета СССР Председателю Совета Министров СССР Н. И. Рыжкову.
А затем почти полтора часа депутаты задавали докладчику вопросы. Были среди них и очень далекие от темы образования кабинета министров, но, видимо, актуальные для того или иного региона или отрасли. Н. И. Рыжков отвечал на все вопросы подряд, однако мы отметим здесь только те, которые напрямую связаны с формированием правительства.
Депутатов волновало будущее ликвидируемых или преобразуемых министерств. Но волновало по-разному — один спрашивал в связи с ликвидацией Минстройматериалов СССР, не произойдет ли просто смена вывесок: вместо министерства появится, скажем, концерн. Однако Н. И. Рыжков убедил депутатов в том, что преобразования задуманы не столько по форме, сколько по существу.


Еще два министерства — черной и цветной металлургии— предполагается объединить и назначить министром С. В. Колпакова, бывшего министра черной металлургии СССР. Кто мог подумать, что возникнет у депутатов опасение: а не отойдет ли в таком случае цветная металлургия на второй план? Но такой вопрос был задан, и Н. И. Рыжков постарался убедить депутатов в том, что от объединения выиграют обе подотрасли.
Если говорить об отдельных министерствах, то, пожалуй, больше всего вопросов вызвали Минмедбиопром СССР и будущее укрупненное Министерство атомной энергетики. В первом случае волновала, конечно, обеспеченность населения медикаментами, разовыми шприцами, а учреждений здравоохранения — медоборудованием. Во втором — контроль за безопасностью АЭС. К перерыву, положенному по регламенту, у микрофонов все еще были очереди желающих задавать вопросы.
...Накануне, утром 26 июня, открылось заседание Совета Национальностей Верховного Совета СССР. А в 16 часов там же, в еще не остывшем от прений Зале заседаний Верховного Совета СССР, собрались члены другой палаты высшего органа государственной власти — Совета Союза. Таким образом, каждая из палат занималась вроде бы своим делом, отдельно от другой. Но это лишь на первый взгляд. На самом деле обе они рассматривали абсолютно идентичные вопросы. Это — избрание там и там по заместителю Председателя палаты, это — утверждение повестки дня сессии и, наконец,— утверждение персональных составов комитетов Верховного Совета СССР и комиссий его палат. Однако как нет абсолютно одинаковых людей, так не оказалось и одинакового хода заседаний.
Согласно законоположению у каждого Председателя палаты должно быть по два заместителя. Но по одному и в Совете Союза, и в Совете Национальностей уже избрали на предыдущих заседаниях. Кандидаты на вторые должности в тот раз не набрали необходимого количества голосов. Поэтому Председатели палат вышли к депутатам с новыми предложениями.
Вот как проходило избрание в Совете Национальностей, когда Р. Н. Нишанов назвал кандидатом на пост своего заместителя известного украинского поэта и общественного деятеля Б. И. Олейника, последнего в зале... не оказалось. Что случилось? Неужели соискатель столь высокого поста, с которым, разумеется, предварительно все было согласовано, проявил элементарное неуважение к депутатам? Этот вопрос, похоже, беспокоил не одних нас, пока слова не попросила депутат В. С. Шевченко. Она сказала, что Б. И. Олейник должен был прилететь ранним утренним рейсом из Киева, но, как поняли депутаты, в пути, видимо, случилась какая-то задержка.
Вскоре он действительно появился в зале и тут же начал отвечать на адресованный ему вопрос по поводу своего отношения к такому массовому общественному движению, как народные фронты. И, несмотря на то, что за
время его отсутствия были выдвинуты еще две кандидатуры на пост заместителя Председателя палаты — научной сотрудницы из Владивостока Е. А. Гаер и взявшего потом самоотвод татарского писателя Т. М. Маннуллина, депутат Б. И. Олейник получил подавляющее большинство голосов «за». Таким образом, небольшая заминка, можно сказать, благополучно разрешилась, и новый заместитель Председателя Совета Национальностей под одобрение коллег занял место в президиуме. Однако мы в этом происшествии как раз и увидели новые условия, в которых теперь придется работать многим депутатам. А именно: расписывать свое рабочее время не только по часам, но иногда — по минутам. На этот раз самолет из Киева прилетел вовремя. Задержался Б. И. Олейник лишь оттого, что ему сообщили более позднее время начала заседания. Однако отныне, понимаем, принцип «с самолета в Кремль» будет использоваться регулярно. Все для того, чтобы иметь возможность лишний раз встретиться со своими избирателями, отчитаться перед пославшей их в парламент общественной организацией или трудовым коллективом.
Если избрание заместителя Председателя Совета Национальностей с первых минут пошло с некоторой экспрессией и довольно заметной активностью, то такая же процедура в Совете Союза началась весьма спокойно. Председатель палаты академик Е. М. Примаков назвал кандидатуру предлагаемого своего заместителя — Александра Александровича Мокану, нынешнего Председателя Президиума Верховного Совета Молдавской ССР. В отличие от другой палаты альтернативных кандидатур не последовало, и соискатель вышел на трибуну, ожидая вопросов. Впрочем, с просьбой задавать вопросы обратился к залу и сам Председатель палаты. Тем не менее, сначала никто не спешил. Но вот поднялась чья-то рука. И с этой минуты пошло такое заинтересованное, пристрастное обсуждение, что нам, честно говоря, первоначальное спокойствие показалось затишьем перед бурей. Соискателю высокого поста задавали самые различные вопросы. Депутатов интересовала гражданская позиция претендента, его общественное поведение в острых ситуациях. Например, вел ли он борьбу и с каким успехом за чистоту Днестра, воды которого протекают по землям двух республик? Какой была его позиция в период массовой вырубки виноградников в южных районах страны? Какова позиция по вопросам статуса молдавского языка как государственного? Отношение к платформам неформальных объединений? К вопросу о пересмотре избирательной системы? Поставлен был даже такой вопрос: считает ли кандидат на пост заместителя Председателя Совета Союза, что крупные политические деятели страны должны отчитываться о своих поездках и контактах, прежде всего, перед Верховным Советом СССР, а уже затем перед Политбюро ЦК?
И лишь когда «обстрел» вопросами закончился как бы сам собой, началось голосование. Абсолютным большинством голосов А. А. Мокану избран заместителем Председателя Совета Союза Верховного Совета СССР.
После решения «кадровых» вопросов в обеих палатах началось обсуждение повестки дня сессии. И это стало, пожалуй, главным моментом двух заседаний. Что, впрочем, неудивительно. Предложенная Президиумом Верховного Совета СССР повестка дня включает 21 пункт. Каждый из них имеет ключевое значение для жизни страны. Судите сами. Образование Совета Министров СССР. Избрание Комитета народного контроля СССР. Избрание Верховного Суда СССР. Утверждение коллегии Прокуратуры Союза ССР. Подготовка целого ряда законов, среди которых такие архиважные, как о налогообложении, об объединениях граждан, о печати и других средствах массовой информации, о свободе совести и религиозных организациях... Одного этого (а здесь названа лишь часть вопросов) с избытком хватит на длительный срок работы. И хотя было обнародовано ориентировочное время работы сессии — по 4 августа включительно, что само по себе весьма немало,— тем не менее, у ряда депутатов как в Совете Национальностей, так и в Совете Союза возникли вопросы насчет целесообразности столь объемной повестки дня. Поэтому первому заместителю Председателя Верховного Совета СССР А. И. Лукьянову пришлось и в одной, и в другой палате объяснять принципы, которыми руководствовался при этом Президиум Верховного Совета СССР, который, кстати, согласно ст. 118 Конституции страны, не избирается, а составляется из депутатов, занимающих определенные должности. Так, выступая, например, в Совете Национальностей, А. И. Лукьянов подчеркнул, что повестка дня не является окончательной и может изменяться по мере необходимости, что дело депутатов принимать выносимые законы или вернуть их на доработку в соответствующие комитеты и комиссии.
И все же, несмотря на столь обширную повестку дня, некоторые депутаты предлагали внести в нее дополнительные вопросы, более четко определить приоритеты. Так, например, на заседании Совета Национальностей депутат А. А. Лиханов предложил отменить Указ Президиума Верховного Совета СССР о награждении Л. И. Брежнева орденом «Победа» и выйти с ходатайством об отмене постановления ЦК КПСС и Совета Министров СССР о присуждении ему Ленинской премии в области литературы и искусства. А на вечернем заседании Совета Союза депутат Н. Н. Воронцов поставил вопрос о необходимости отмены некоторых Указов, принятых в брежневское время, которыми ряд видных отечественных деятелей культуры был лишен советского гражданства.
Отголоском жарких дискуссий на Съезде о статусе народного депутата СССР прозвучало выступление М. А. Бочарова. Он поставил как будто частный, но принципиальный вопрос: у кого реальная власть — у депутатов или у аппарата? Если у первых, то почему тогда они должны переехать в строящееся для Верховного Совета СССР здание на Новом Арбате, а не аппарат, который по-прежнему будет занимать традиционные помещения, с какими у народа ассоциируется высшая государственная власть.
После обсуждения повестки дня сессии обе палаты, но каждая, разумеется, в свое время, приступили к последнему вопросу: к утверждению персонального состава комитетов Верховного Совета СССР и комиссий палат. Надо сказать, что в предполагаемый отрезок времени ни та, ни другая палата не уложились. Да и неудивительно. Многое сейчас, как уже говорилось, делается впервые. Поэтому верными, на наш взгляд, были предложения некоторых депутатов подумать одновременно и о строгом соблюдении регламента, и о здоровье народных избранников. Например, заседание Совета Союза вместо намечаемых 18 часов закончилось около 21 часа.
Но это, как говорится, к слову, информация к размышлению. А теперь снова о дискуссиях по поводу персонального состава комитетов и комиссий. Большинство из них, вообще-то говоря, особых дискуссий не вызвали. Так, например, довольно спокойно был утвержден состав всех комиссий Совета Национальностей на утреннем его заседании и Совета Союза — на вечернем. Однако этого нельзя сказать по поводу комитетов. Вернее, по поводу одного из них — Комитета по вопросам обороны и государственной безопасности. В Совете Национальностей депутат Э. В. Бичкаускас сделал заявление, что ни один представитель из Литвы не входит в комитет, тогда как у республики есть прямая заинтересованность в этом. Есть, мол, предложения о выводе войск из Литвы, а также о прохождении гражданами республики воинской службы на своей территории. По поводу чего депутат А. Г. Кулиев из Азербайджана спросил: куда же девать войска — на Северный полюс, что ли, или на московскую улицу Горького?..
Кстати говоря, на этих двух заседаниях нам пришлось не раз услышать довольно жесткие оценки вот такого понимания «суверенитета» республик. Некоторые депутаты заявили о том, что за требованиями о чутком и бережном отношении к суверенным интересам и правам всех союзных республик все чаще и основательнее забывается об интересах Российской Федерации. Здесь, по мнению депутатов, разные причины. Но немало зависит и от позиции республиканского правительства, Верховного Совета РСФСР.
На трибуну поднимается народный депутат полковник А. В. Цалко. Он говорит о том, что буквально на днях в воздух с военных аэродромов поднялось два десятка самолетов. В каждом из них было всего по нескольку пассажиров. Но зато каких? Самого высокого ранга. Один только этот массовый вылет, по словам депутата, обошелся казне в миллион рублей. А подобные траты — в порядке вещей. Поэтому он предложил ввести в состав комитета группу средних офицеров, в том числе себя, для более профессионального контроля за расходами на содержание армии. Выступившие вслед за тем народные депутаты также предложили включить в состав комитета ряд младших офицеров, способных объективно оценить уровень военной техники, а также эффективность материальных затрат на содержание армии. После бурных и долгих дебатов предложение было принято частично. В комитет вошел только народный депутат СССР старший лейтенант Н. Д. Тутов.
А вот кандидатура полковника А. В. Цалко, за участие которого в работе комитета ряд депутатов высказался особенно энергично и убедительно, не прошла. В известной мере как раз этим обстоятельством и была вызвана критика в адрес председательствующего Е. М. Примакова. И он принес извинения народным депутатам, участвовавшим в заседании палаты с правом совещательного голоса.
Все другие комитеты, как на заседании Совета Национальностей, так и на вечерних «баталиях» Совета были утверждены без особых трений.
В конце заседания Совета Союза возник (а он и не мог не возникнуть) вопрос о прямой трансляции сессии Верховного Совета СССР по Центральному телевидению. По этому поводу даже поступила записка. Отвечая на нее, Первый заместитель Председателя Верховного Совета СССР А. И. Лукьянов сказал, что такое решение было принято единогласно Президиумом Верховного Совета СССР на том основании, что за время работы Съезда народных депутатов СССР страна потеряла в результате прямой трансляции 20 процентов объема производства продукции. Теперь решено передавать фрагменты с раздельных заседаний и записи с совместных, когда обсуждаются наиболее важные вопросы. Время показа — с 19 часов по второй программе ЦТ.

Нет комментариев

Нет комментариев пока-что

RSS Фид комментариев в этой записи ТрекБекURI

Оставьте комментарий

Вы должны войти для комментирования.