Жизнь – не то, что прожито, а то, что запомнилось.

Я родилась в 1937-ом, и старшее поколение, которое тогда было младшим, многое вспомнит вместе со мной. Когда люди говорят: «Я помню себя с трех-четырех лет», я сомневаюсь: просто семейные рассказы, плюс детское воображение создает такую иллюзию. Я помню День Победы. Было общее чувство счастья: казалось, что все вышли на улицу, люди обнимались, целовались, было шумно и весело. Это был день счастья.Я не помню эвакуацию 1941 - 1942-го годов, мы уходили из Симферополя, но мама так часто и образно вспоминала, что и сейчас могу рассказать все, слово в слово. Особенно Сталинград 1942-го, переправу через реку Волгу. Мама, молодая, красивая с маленькой девочкой (четыре года), у всех вызывала сочувствие. На наше счастье, она познакомилась с женой политрука из Евпатории. Этот город был для нас городом и счастья, и радости. В нем я родилась, там забрали (в 1937-ом) отца. Знакомые приняли нас, как родных, и помогали с эвакуацией. В Сталинграде шли ожесточенные бои, все баржи (с людьми и скотом), самолеты расстреливали на середине реки.


Могу сказать, что «помню»: на барже было так тихо, когда люди будто прощаются с жизнью, кто-то тихо молился, другие тихо плакали. Мама всегда говорила: «Мне казалось, что плачут даже коровы (и плакала сама)». Как вы понимаете, нам повезло, мы оказались в тылу, потом был Урал, Узбекистан... «Жизнь - не то, что прожито, а то, что запомнилось». В 1944-ом году 13-го апреля освободили Симферополь, и мы в ноябре с одной семьей возвращались домой. В городе Пенза (Россия) была пересадка. Поезда ходили без расписания, и когда подадут состав (в те годы так говорили), никто не знал. Мама пошла на базар, а меня оставила с малознакомыми людьми (тогда всем доверяли), неожиданно подали состав, а мамы нет. Мы всю жизнь благодарны этим людям, что они не оставили меня одну на вокзале, а взяли с собой. Трудно представить ужас молодой женщины, но она надеялась, что я с ними. Только через сутки маме удалось выехать из Пензы. Приехав, мама каждый день ходила по базару с утра до вечера. Прошло три дня, и они, к общей радости обеих, встретились. В школу я пошла в 1945-ом, не могу сказать: «Ах, мне было так плохо». Плохо было моей маме, ей надо было думать, как накормить ребенка. А я жила, как все вокруг. Если был хлеб, мы хватали кусок, посыпали солью и бегом на улицу. Бегали, пока не слышали крики: домой. Вспоминаю, что на нашей улице Малофонтанной был маслозавод. Всегда вкусно пахло жареными семечками и подсолнечным маслом. Для нас же главным было то, что там делали макуху (жмыхи от семечек, куда попадала шелуха и какие-то семечки). Макуха имела форму брикета (похоже на козинаки), это был корм для животных. Вывозили макуху машинами. Мы выставляли «пост», который следил, когда начинали погрузку. К выезду машины вся детвора (от 6 до 13... лет) стояла вдоль улицы. За машиной бежали все, и нам оттуда бросали макуху. У нас не было рвачества, если кто-то ловил или подбирал с земли несколько кусочков, то делился с другими. Я бегала быстро и прыгала высоко. Сейчас мне самой трудно в это поверить. Макуха была нашим лакомством, разбивали молотком на кусочки и сосали, как леденцы, но это «счастье» было где-то раз в неделю. Я помню, что в восемь лет записалась в библиотеку имени Гейзера. Не все книги давали на дом, с радостью читала в читальном зале. Зал был светлый, солнечный, большой. А главное, я любила рассказывать то, что читала, подругам. Удивительный факт: мне было около 30 лет, я лежала в больнице (шесть человек в палате), в 22 часа выключали свет, и я рассказывала свои детские книги. Весной мне будет 75! О, память! В 12 лет организовала «театр». Двор у нас был маленький, сделали сцену, какие-то декорации, были даже билеты по одной копейке, правда их никто не покупал, и мы их раздавали, но приходили с цветами (они росли во дворах), их не вручали, а из озорства бросали в «артистов». Я думаю, мы не столько «дети войны», как «дети улицы». Все тяготы войны испытали наши мамы, мало у кого были отцы. К счастью, все, с кем я общалась, дружила, окончили институты, прожили достойную жизнь, если не богатую материально, то богатую духовно. К сожалению, старость у нас трудная. Не повезло. Мечтали: уйдем на пенсию, будем отдыхать, читать и путешествовать. Я всем советую - вспоминайте только хорошее.

Нет комментариев

Нет комментариев пока-что

RSS Фид комментариев в этой записи ТрекБекURI

Оставьте комментарий

Вы должны войти для комментирования.